Content-type: text/html
[стр. 506]

506 • Напрашивается вопрос, а как же война с Японией, если съезд мобилизует все силы именно на борьбу с Гоминданом? Одни цифры в докладе называются как желаемые и тут же называются как уже достигнутые, реально существующие (например, численность населения на территориях, подвластных КПК).
• Доклад пронизан беснокойством за кадры.
Ущерб, нанесенный чжэнфыном, очевиден.
В области теории партийными работниками полностью утрачена всякая самостоятельность.
Никто не пытается применять теорию марксизма на практике.
Только несколько человек в партии «спускают директивы».
Остальные покорно исполняют.
В сложной политической обстановке будущей гражданской войны подобная несамостоятельность чревата опасностями.
С враждебной идеологией нужно бороться активно и творчески, гибко приспосабливаясь к разным
обстоятельствам.
И эта пассивность кадров в плане теоретическом беспокоит председателя ЦК
КПСС.
С одной стороны,
Мао не может отказаться от чжэнфына, тем более осудить его.
С другой — очевидны все отрицательные последствия репрессий.
Тут докладчик просто кричит: больше кадры не тронем, будем уважать, кадры нам нужны!
Этой же тревогой продиктовано общение партии: не репрессировать местные кадры, как это было прежде.
Иначе сложно будет оседать в новых районах.
Мао
^заверяет местные кадры в их, ценности и безопасности, чтобы обеспечить их активность.
И вообще в области кадровой политики
.
проявляется характерное стремление Мао как в области теории, так и в области практики согласовать несогласуемое и
нримирить непримиримое.
Сохранить дух чжэнфына и одновременно пробудить дух партийной активности, товарищества, уверенности в
будун;ем.
[стр. 351]

попросил подождать и ушел.
Минут через пятнадцать он вернулся и отдал мне тетрадь.
На обложке красовался штемпель секретного документа и чьей-то рукой размашисто написано: «Товарищ [525] Сун Пин, тетрадь является секретным документом.
Листы пронумерованы и вырывать их запрещается.
Тетрадь подлежит возвращению после каждого заседания.
Выносить из зала запрещается.
По окончании работы съезда подлежит сдаче».
Я тут же был вынужден снова отдать тетрадь.
Получу я ее только завтра в зале, перед началом очередного заседания.
* * * Речь Мао Цзэ-дуна на съезде, законспектированная мною, не включена в письменный доклад.
Не сомневаюсь, что в подлинном виде она не будет опубликована.
Практически, она — секретный документ.
Об этом выступлении Мао Цзэ-дуна, кроме делегатов, больше никто не узнает.
И дело отнюдь не только в политических или военных секретах КПК...
26 апреля Берлин полностью окружен! На Эльбе встретились советские и союзные войска.
В Сан-Франциско открывается конференция Объединенных наций.
Обнародовано предупреждение правительств СССР, США и Англии всем германским комендантам, охране и служащим гестапо об индивидуальной ответственности лиц, виновных в дурном обращении с любым союзным военнопленным, будь то в зоне боев, в лагере, в госпитале, в тюрьме.
Виновные будут подвергнуты беспощадному преследованию и наказанию.
Предупреждение подписали Сталин, Трумэн, Черчилль.
* * * Политический отчет Мао вызывает недоумение.
Ряд положений его в противоречии с действительностью.
Теория и практика по многим вопросам существуют и развиваются как бы самостоятельно и часто по расходящимся направлениям.
Чувствуется стремление докладчика обойти все принципиальные внутрипартийные вопросы.
Его доводы постоянно вступают в конфликт с фактами.
Даже при беглом сопоставлении этот политический отчет съезду не выдерживает очной ставки с практической политикой руководства КПК.
Здесь очевидно желание скрыть личную борьбу за власть под марксистскими лозунгами, как-то обосновать отход от теорий марксизма и просто желание замазать неблаговидные [526] методы и мотивы чжэнфынного прошлого.
Поэтому отчет только с виду носит впечатление искренности.
К тому же он противоречив и неточен.
С одной стороны
провозглашается непримиримая борьба с ГМД под формулой «необходимости гегемонии» и т.
п.
С другой — признается целесообразность союза с Гоминьданом.
Напрашивается вопрос, а как же война с Японией, если съезд мобилизует все силы именно на борьбу с
Гоминьданом? Очевидно, следует понимать так: будет проводиться прежняя политика сохранения живой силы и вытеснения войск ГМД, вплоть до вооруженного захвата новых территорий.
Впрочем, в таком духе и выступал докладчик.
Одни цифры в докладе называются как желаемые и тут же называются как уже достигнутые, реально существующие (например, численность населения на территориях, подвластных КПК).

Очень много вопросов вызывает доклад.


[стр.,352]

Доклад пронизан беспокойством за кадры.
Ущерб, нанесенный чжэнфыном, очевиден.
В области теории партийными работниками полностью утрачена всякая самостоятельность.
Никто не пытается применять теорию марксизма на практике.
Только несколько человек в партии «спускают директивы».
Остальные покорно исполняют.
В сложной политической обстановке будущей гражданской войны подобная несамостоятельность чревата опасностями.
С враждебной идеологией нужно бороться активно и творчески, гибко приспосабливаясь к разным
обстоятельствам.
И эта пассивность кадров в плане теоретическом беспокоит председателя ЦК
КПК.
С одной стороны, Мао не может отказаться от чжэнфына, тем более осудить его.
С другой — очевидны все отрицательные последствия репрессий.
Тут докладчик просто кричит: больше кадры не тронем, будем уважать, кадры нам нужны!
Годы отсиживания в Яньани уходят, мировая война близка к окончанию.
Есть причины для тревог...
Этой же тревогой продиктовано
обещание партии: не репрессировать местные кадры, как это было прежде.
Иначе сложно будет оседать в новых районах.
Мао
заверяет местные кадры в их ценности и безопасности, чтобы обеспечить их активность.
И вообще в области кадровой политики
проявляется характерное стремление Мао как в области теории, так и в области практики согласовать несогласуемое и примирить непримиримое.
Сохранить дух чжэнфына и одновременно пробудить дух партийной активности, товарищества, уверенности в
будущем.
После [527] этого позволительно задать вопрос: верит ли Мао в то, что говорит? Порой Мао рисует доли достаточно ярко, не заботясь, как они согласуются с его действиями.
Отчет предвзят, очень хитро составлен, обходит все острые вопросы.
Слова о ВКП(б), СССР и руководстве Советского государства лишь тактический прием и не согласуются с его поступками прошлых лет.
Мне они вообще кажутся пустым набором звуков.
Весьма субъективно и односторонне истолковываются цели и задачи, история существования единого антияпонского фронта, а в этом плане и союз Компартии с Гоминьданом.
Положения доклада никто не посмеет не только взять под сомнение, но и как-то критически дополнить.
Отчет воспринят как развернутая инструкция-приказ.
Можно предвидеть, что прения станут лишь иллюстрацией доклада.
Бросается в глаза и характер отношений высших партийных работников с простыми коммунистами.
Тут и не пахнет отношениями товарищей по партии.
За внешней демократичностью — почти армейские отношения начальников с подчиненными.
Восторженная же почтительность делегатов вызывает обиду за людей.
Чжэнфын сделал свое.
Надо знать политику Мао Цзэ-дуна, его увертливую и двусмысленную терминологию, чтобы верно понять доклад.
«Мобилизация народных масс» — это подготовка к захвату новых территорий у Гоминьдана и гражданской войне, то есть мобилизация, но не ради борьбы с японцами.
Под «развитием сил в 1941–1945 гг.» следует понимать партизанскую тактику ведения войны, тактику войны ограниченными средствами, свертывания боевых действий ради будущих столкновений с Гоминьданом.
«...Мы поправили политику в области необходимых реформ», — то есть Мао Цзэ-дун и его сторонники перешли к тактике выдвижения заранее неприемлемых условий для урегулирования разногласий между Компартией и Гоминьданом.
Это признание в политике раскола под маркой

[Back]