Content-type: text/html
[стр. 486]

486 Цзэдун повел себя так, словно все развертывается по его планам, а все факты и события подтверждают правильность его политики.
КГЖ, помимо усилий ее председателя • Ц1С, постепенно освобождается от пустозвонства, страха репрессий и становится на путь живой активной работы.
Репрессии сорок второго и сорок третьего годов
членам партии начинают казаться извращениями, в которых повинны только руководитель контрразведки Каи Шен и его сотрудники.
Мао никак не препятствует росту подобных настроений.
И в этом своя тактика.
Он остается чистым, мудрым и непогрешимым.
Он ведь ни в чем не виновен.
Чжэнфын — кампания, необходимая для КПК, но, к сожалению,
извращенная ее «техническими исполнителями».
Так можно истолковать поведение председателя ЦК КПК.

Чжэнфын — это не только «духовная чистка» и уничтожение тех кто «заражен коминтерновскими идеями и догматизмом».
Чжэнфын окажет определенное влияние на судьбу КПК.
Это
nojtHTHKa, рассчитанная более чем на десятилетия.
В ней все, чтобы в будущем стать официальной идеологией, идеологией, выражающей «китайский дух».
Это уже не
камнания двух-трех лет.
Это оформляется в традицию.
А традиции в Китае определяют жизнь на столетия.
В чжэнфыне Мао
ошельмовывал, уничтожал с таким расчетом, чтобы в будущем не осталось иной «правоты», кроме его, маоцзэдуновской.
Мао хочет, чтобы в дальнейшем история писалась так, как он ее трактует.
Это тоже один из элементов
чжэнфьша.
Доказательства: в Особом районе нет ничего из печатных работ — книг или иных изданий, которые несли хотя бы какую-то память о существовании в прошлом других партийных взглядов.
Все эти работы исчезают из библиотек.
Исчезают работы всех тех, кто смел в прошлом писать и высказывать самостоятельные идеи.
Если
[стр. 213]

самоистребления, страха репрессий и становится на путь живой активной работы.
[320] Все здесь дышит этим пробуждением, радостью этого пробуждения.
Сейчас в партийных организациях просто невозможны акции сорок третьего года.
Коммунисты их не поймут.
Кан это чувствует.
И Мао это чувствует.
И другие чувствуют...
Не согласиться с новой обстановкой, значит утратить контроль над грядущими событиями.
И Мао приспосабливается, чтобы использовать в свою пользу изменение ситуации...
Главные события: окончательный разгром Германии, разгром Японии, политическая судьба Китая — все это впереди! Но дыхание этих грандиозных событий уже пробуждает Яньань.
В таких условиях чрезвычайно важна единая могучая партия — Мао предпринимает все усилия по привлечению, реабилитации (пусть не официальной, а только своим «доверием») партийных и советских кадров.
Партийцы ликуют.
Репрессии сорок второго и сорок третьего годов
кажутся им извращениями, в которых повинны только Кан Шэн и его сотрудники.
Мао никак не препятствует росту подобных настроений.
И в этом своя тактика.
Он остается чистым, мудрым и непогрешимым.
Он ведь ни в чем не виновен.
Чжэнфын — кампания, необходимая для КПК, но, к сожалению,
извращенная ее «техническими исполнителями».
Так можно истолковать поведение председателя ЦК КПК.

21 августа Президент США заявил, что посылает Хэрли и Нельсона в Китай с весьма неотложной и строго конфиденциальной миссией.
Дональд Нельсон — едва ли не самый крупный вашингтонский администратор.
Нельсон руководит всей программой производства США на оборонные нужды, а иначе — военизацией промышленности США.
По существу он занимает ключевые позиции в руководстве всей американской экономики.
Сам факт поездки такого человека в Чунцин свидетельствует об исключительном значении, которое придают китайским проблемам в Белом доме.
Это, безусловно, визит с далекими последствиями и кардинальной важности для выработки американской политики...
* * * В районе Хэнъяна снова ожесточенные бои.
Стилуэлл и Чан Кай-ши предпринимают отчаянные усилия для отпора японскому наступлению.
[321] Гоминьдановские войска пытаются прорваться к Ичану.
Кампания 1944 года складывается для японцев триумфально, конечно, в Китае.
В бассейне же Тихого океана они сдают союзникам одну позицию за другой.
Американцы хозяйничают в океане и в воздухе.
Характерна ожесточенность сопротивления японцев.
На островах Сайпан, Гуам, Тиниан они потеряли убитыми около 45 тысяч военнослужащих.
Из них пленными — всего сто солдат и офицеров.
* * * Мы с Колей живем под одной крышей, но видимся редко.
Случаются дни, когда мы перекидываемся всего несколькими словами.
Я мотаюсь с утра до ночи по Яньани, потом срочно составляю свои корреспонденции.
Коля передает их, а я в это время сплю.
23 августа Союзники с боями пробивают дорогу из Индии в Китай.
Железная дорога связывает Ледо с

[стр.,216]

Пэн Чжэнь и работники рангом пониже явно покидают своего начальника.
Они опасаются осуждения и изоляции, стараются наладить связи с теми, кого «избивали», но особенно с новым окружением председателя ЦК КПК.
Вес и влияние это новое окружение набирает не по дням, а по часам.
Авторитет Мао Цзэ-дуна (и без того бесспорный в КПК) возрастает.
Преступление он сумел превратить в заслугу! Именно так! Теперь он и «провидец», и «карающий за несправедливость и унижения»! Люди ему благодарны за возвращение к работе, за уважение, за справедливость...
30 августа Американское радио в передаче для армии уверяло своих солдат в том, что после войны каждый будет на родине обеспечен работой.
Во Франции много стихийных расправ народа с коллаборационистами.
* * * Мао Цзэ-дун считает, что СССР ослаблен войной.
Это предубеждение заставляет его не активизировать политику защиты интересов СССР, а переориентироваться на [325] Соединенные Штаты.
Создается впечатление, что ему даже было бы на руку наше действительное ослабление.
Вместо честного сотрудничества с Москвой, основанного на идейной общности, игра...
* * * Благоприятные изменения военной обстановки (только для Особого района), визиты иностранных корреспондентов, пребывание «союзнической миссии наблюдателей» — вынудили Мао Цзэ-дуна свернуть чжэнфын.
Во всяком случае все внешние проявления чжэнфына не заметны.
Чжэнфын — это не только «духовная чистка» и уничтожение тех, кто «заражен коминтерновскими идеями и догматизмом».
Чжэнфын окажет определенное влияние на судьбу КПК.
Это
политика, рассчитанная более чем на десятилетия.
В ней все, чтобы в будущем стать официальной идеологией, идеологией, выражающей «китайский дух».
Это уже не
кампания двух-трех лет.
Это оформляется в традицию.
А традиции в Китае определяют жизнь на столетия.
В чжэнфыне Мао
учел опыт Футяни и он ошельмовывал, уничтожал с таким расчетом, чтобы в будущем не осталось иной «правоты», кроме его, маоцзэдуновской.
Мао хочет, чтобы в дальнейшем история писалась так, как он ее трактует.
Это тоже один из элементов
чжэнфына.
Доказательства: в Особом районе нет ничего из печатных работ — книг или иных изданий, которые несли хотя бы какую-то память о существовании в прошлом других партийных взглядов.
Все эти работы исчезают из библиотек.
Исчезают работы всех тех, кто смел в прошлом писать и высказывать самостоятельные идеи.
Если
изучить каталоги местных библиотек, изучить подшивки газет, то очень четко заметна эта линия на искажение правды, уничтожение памяти, существовавшей в виде книг, сборников документов и т.
п.
Фактически чжэнфын — канонизация «марксизма реальности».
Канонизация, измеряемая не годами жизни ее творцов, — в этом уже традиция Китая.
Традиция, идущая от Конфуция, талмудизма «Четверокнижия» и всей истории Поднебесной, когда каждая идея канонизировалась на века.
И если бы это достигалось только зубрежкой! Поэтому выкорчевывают самостоятельность молодой партийной поросли не только ради утверждения власти Мао Цзэ-дуна.
Здесь основательно закрепляют его идеи.

[Back]