Content-type: text/html
[стр. 482]

482 телег1)амма, в которой рекомендовалось ЦК КПК по мере возможности сохранять деловые и нормальные отношения с Гоминданом.
По ней, согласно установившейся практике, была принята своя резолюция.
Эта резолюция предписывала всем
BoeinibiM центрам Компартии воздерживаться от каких бы то ни было действий против частей центрального правительства, категорически запреи1,ались самостоятельные акции во избежание конфликта с Гоминданом.
Таковым было указание ИККИ, подписанное Димитровым.
И резолюция по данной телеграмме, конечно, могла быть только в духе установок ИККИ (сохранять любой ценой единство сил в борьбе с растущей агрессией японского империализма, а также не допускать античанкайшистской и
вообгце антигоминдановской пропаганды).
Конечно, это противоречило точке зрения Мао
Цзэдуна.
И как только состоялось заседание политбюро с обсуждением решения Президиума ИККИ о роспуске Коминтерна, Мао
Цзэдун сейчас же распорядился не отправлять па базы резолюцию политбюро Центрального Комитета о всемерном сохранении нормальных отношений с ГМД.
Больше того, эта резолюция позже была объявлена недействительной и отменена.
В этой связи небезынтересно отметить, что в марте 1943 г.
в Чунцине была опубликована книга Чан-Кайши «Судьба Китая».
Автор — безусловный националист.
Националистическим настроением книга пронизана с первой до последней страницы.
Автор пишет о
националыюм движении, связанном с неравноправными договорами.
История неравноправных договоров со всеми великими странами: Францией, Великобританией, Германией, Америкой и царской Россией — это попрание национального достоинства Китая, это насилие над его традициями и
кз'льтурой, это экономический грабеж.
[стр. 101]

Под ликование своих сторонников Мао Цзэ-дун объявил политбюро, что вот-де настало время и теперь без всяких колебаний «можно и нужно провести долгожданный съезд нашей партии».
Обстановка на политбюро была приподнятая, близкая к праздничной.
Сторонники председателя ЦК КПК вели себя так, будто им развязали руки.
Я вынес подобное убеждение после встреч с отдельными членами политбюро.
И раньше они не отличались марксистской принципиальностью.
Теперь, похоже, утратили чувство самой обыкновенной моральной ответственности.
Вторым за председателем ЦК КПК выступил Лю Шао-ци.
Где его былое недовольство произволом каншэновской комиссии по проверке кадров, симпатии к взглядам Ван Мина? Лю Шао-ци повторил главные аспекты выступления Мао.
И все свел к одному: Коминтерн изжил себя, отстал, допускал грубые ошибки, не понимал сложностей китайской революции (сложностей национальных, чисто китайских) и потому вредил нам...
Комментарии к подобным высказываниям излишни.
Июнь 2 июня «В течение 2 июня на Кубани, северо-восточнее Новороссийска, продолжались бои.
На других участках фронта существенных изменений не произошло».
Китайские войска крупными силами контрнаступают вдоль Янцзы.
В Хэнани и Хунани китайские войска завязали отвлекающие бои.
Японское радио сообщает о значительных людских потерях в китайских войсках.
Диктор разглагольствовал о священной миссии японского солдата — «водворить вечный мир в Азии».
* * * Похоже, что отношения между Компартией и Гоминьданом резко обострятся.
Так, незадолго до решения Президиума [154] ИККИ о роспуске Коминтерна в Центральный Комитет Компартии Китая поступила из ИККИ важная телеграмма.
В числе прочего телеграмма рекомендовала председателю ЦК КПК и всему руководству по мере возможности сохранять деловые и нормальные отношения со своим партнером по единому антияпонскому фронту.
Однако на последнем заседании политбюро ЦК КПК о конкретном характере политики Компартии к ГМД, об отношении к единому антияпонскому блоку и о едином сопротивлении японским фашистам вообще ничего не говорилось.
Можно ожидать, что тактика скрытого срыва союза с Гоминьданом станет официальным курсом руководства КПК.
В доказательство можно привести судьбу телеграммы ИККИ.
По ней, согласно установившейся практике, была принята своя резолюция.
Эта резолюция предписывала всем
военным центрам Компартии воздерживаться от каких бы то ни было действий против частей центрального правительства, категорически запрещались самостоятельные акции во избежание конфликта с Гоминьданом.
Таковым было указание ИККИ, подписанное Димитровым.
И резолюция по данной телеграмме, конечно, могла быть только в духе установок ИККИ (сохранять любой ценой единство сил в борьбе с растущей агрессией японского империализма, а также не допускать античанкайшистской и
вообще антигоминьдановской пропаганды).
Конечно, это противоречило точке зрения Мао
Цзэ-дуна.
И как только состоялось заседание политбюро с обсуждением решения Президиума ИККИ о роспуске Коминтерна, Мао
Цзэ-дун сейчас же распорядился не отправлять на базы резолюцию политбюро Центрального Комитета о всемерном

[стр.,103]

7 июня Французский министр внутренних дел последнего кабинета министров умер в Германии в концентрационном лагере.
Его фамилия — Мендель.
Среди французских буржуазных капитулянтовполитиков он отличался более трезвым взглядом на угрозу Франции со стороны гитлеровской Германии и старался сделать все возможное для обезвреживания «пятой колонны» в стране, но Франция раньше рухнула, преданная своими буржуазными политиканами.
Самая действенная и активная сила, сплачивающая французов в борьбе с оккупантами, — Коммунистическая партия.
Французское Сопротивление сцементировано организованностью, сплоченностью и отвагой коммунистов.
* * * Установилась сухая, знойная погода.
Лёссовая пыль встает завесой за любым конным отрядом или даже одиночным всадником.
На рассвете, еще до призывных армейских горнов, поразительно тихо.
Кажется, нет войны, не верится, что она есть.
Глубокий невозмутимый покой...
С высоты моего жилья Яньань выглядит крохотным городком, стиснутым стенами гор и скалами.
И над всем этим царственным покоем великолепие солнечного блеска, глубочайшая синь неба, тишина...
9 июня На советско-германском фронте без существенных изменений.
Прикидываем, кто первый начнет наступление и на каком участке фронта решится судьба летней кампании.
В Советском Союзе президент торговой палаты США Эрик Джонстон.
Сталин и Молотов приняли его.
Беседа продолжалась два с половиной часа.
[157] Бегло прочитал книгу Чан Кай-ши «Судьба Китая».
Книга издана 10 марта 1943 года в Чунцине.
Автор — Цзян Чжун-чжэн (Чан Кай-ши).
Автор безусловный националист.
Националистическим настроением книга пронизана с первой до последней страницы.
Автор пишет о
национальном движении, связанном с неравноправными договорами.
История неравноправных договоров со всеми великими странами: Францией, Великобританией, Германией, Америкой и царской Россией — это попрание национального достоинства Китая, это насилие над его традициями и
культурой, это экономический грабеж.
Примечательно, что автор строго разделяет политику царской России и политику Советского Союза.
Для него нет России вообще.
В своей критике неравноправных договоров автор совершенно не касается политики Советского Союза.
Всю желчь и недовольство он изливает на главные колониальные державы мира.
В книге есть глава «Неравноправные договоры и их влияние на экономику Китая».
Эти договоры, по мнению автора, задержали развитие Китая.
Цивилизованный Запад пришел в Китай насилием, позорными болезнями, распущенностью нравов и разбоем.
Автор психологически обосновывает закономерность китайского национализма, неизбежность этого национализма.
Далее следуют главы книги: «Синьхайская революция, ее поражения и удачи», «Реорганизация Гоминьдана и шаги по претворению в жизнь трех принципов доктора Сунь Ят-сена», «Война против

[Back]