Content-type: text/html
[стр. 481]

481 справедливо потому, что Коминтерн уже давно изжил себя как орган руководства международным рабочим движением, а потому мешал и наносил вред китайским коммунистам непониманием сущности и особенностей условий деятельности Коммунистической партии Китая, По мнению Мао Цзэдуна, марксизм-ленинизм нужен, но его необходимо обязательно приспособить к сугубо национальным и чисто китайским потребностям и условиям.
И председатель ЦК КПК сформулировал задачу, стоящую перед каждым ответственным партийным работником, — следует неукоснительно и последовательно бороться за подлинно национальный и независимый характер Компартии Китая.
Председатель ЦК КПК особо
останоии-пся на взаимоотнощениях КПК и ГМД.
В результате роспуска Президиумом ИККИ Коммунистического Интернационала тут может возникнуть ряд моментов, которые следует учесть, но прежде всего необходимо проявлять большое чувство ответственности.
И какие бы трудности ни возникали, нужно помнить о разъяснительной работе.
Здесь разъяснительная работа просто необходима, без нее нельзя, ибо часть коммунистов, часть партийных работников не поймет исторической необходимости данного постановления Президиума ИККИ.
Мао
Цзэдун обратил особое внимание политбюро на тех людей в Коммунистической партии, для которых самым авторитетным органом был не Центральный Комитет КПК, а Коминтерн со всеми его работниками.
Эти китайские коммунисты и слушались всегда только Коминтерн.

В этой связи Мао Цзэдун заявил, что настало время для подготовки и проведения съезда КПК.
Па этом же заседании политбюро, по существу, была одобрена тактика скрытого срыва союза с Гомипданом.
Дело в том, что незадолго до решения президиума ИККИ о роспуске Коминтерна поступила
[стр. 100]

Я подозревал, что известие о роспуске Коминтерна вызовет у маоцзэдуновской группировки чувство радости.
Но действительность превзошла все предположения.
Итак, события по порядку.
Как только председатель ЦК КПК получил телеграмму с постановлением Президиума Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала о роспуске Коминтерна, были тотчас собраны члены политбюро.
Их буквально подняли по тревоге.
Телеграмма не вызвала у Мао колебаний или раздумий — все было давно выношено.
На этом заседании политбюро председательствовал Мао.
Он зачитал телеграмму и заявил, что это решение Президиума ИККИ о самороспуске Коминтерна совершенно справедливое и правильное, Коминтерн уже давно изжил себя как орган руководства международным рабочим движением, а потому мешал и наносил вред нам непониманием [152] сущности и особенностей условий деятельности Коммунистической партии Китая.
Рассказывая об этом экстренном заседании политбюро, Бо Гу голосом и мимикой передал радостное возбуждение Мао.
Впрочем, и на другой день в беседе со мной Мао не скрывал своего торжества.
На том же заседании председатель ЦК КПК спросил у членов политбюро о том, нужен ли вообще марксизм-ленинизм, зачем нам марксизм-ленинизм и есть ли действительная необходимость в его пропаганде.
После этих вопросов Мао выдержал паузу и ответил, что на этот счет сомнений быть не может, марксизм-ленинизм, конечно же, нужен, но его необходимо обязательно приспособить к сугубо нашим национальным и чисто китайским потребностям и условиям.
И председатель ЦК КПК сформулировал задачу, стоящую перед каждым ответственным партийным работником, — следует неукоснительно и последовательно бороться за подлинно национальный и независимый характер Компартии Китая.
Председатель ЦК КПК особо
остановился на взаимоотношениях КПК и ГМД.
В результате роспуска Президиумом ИККИ Коммунистического Интернационала тут может возникнуть ряд моментов, которые следует учесть, но прежде всего необходимо проявлять большое чувство ответственности.
И какие бы трудности ни возникали, нужно помнить о разъяснительной работе.
Здесь разъяснительная работа просто необходима, без нее нельзя, ибо часть коммунистов, часть партийных работников не поймет исторической необходимости данного постановления Президиума ИККИ.
Мао
Цзэ-дун обратил особое внимание политбюро на тех людей в Коммунистической партии, для которых самым авторитетным органом был не Центральный Комитет КПК, а Коминтерн со всеми его работниками.
Эти китайские коммунисты и слушались всегда только Коминтерн.

Тут председатель ЦК КПК так повел себя, что всем стало ясно: кто проявит какую-либо самостоятельность (а возможно, и те, кто ее проявлял), будут наказаны и меры будут самые жестокие, беспощадные, вплоть до исключения из рядов партии.
Мао, конечно, имел в виду «догматиков» и «московскую группу» во главе с Ван Мином, Бо Гу и членов «военной оппозиции».
Мао имен не называл, но всем все было абсолютно понятно.
Председатель ЦК КПК предостерег от недооценки деятельности враждебных и оппортунистических элементов [153] в рядах партии.
Эти элементы могут использовать факт самороспуска Коминтерна для активной пропаганды.
С подобными коммунистами необходима суровая и принципиальная борьба.

[Back]