Content-type: text/html
[стр. 368]

368 года о взаимном обмене уполномоченными для принятия неотложных мер по урегулированию отношений» .
В конце концов встреча монгольской и маньчжурской делегации состоялась.
Но итог этой встречи был крайне отрицательным..
В этой связи, необходимо отметить, что уже к концу 1934 года японская военщина почувствовала
себя'достаточно прочно в Маньчжурии и внутренней' Монголии, чтобы начать выступление непосредственно против МНР.
Между тем, международная обстановка на Дальнем Востоке, начиная с 1935 г., все более усложнялась.
Япония, расширяя экспансию, добилась установления господства над значительной
-территорией Северного Китая.' В результате опасность нападения японских милитаристов на Советский Союз и Монгольскую Народную Республику еще более возросла.
Об этом свидетельствовали непрерывные пограничные провокации японских войск.
Если до 1935 г.
лишь сравнительно небольшие отряды японо-маньчжурских войск нарушали
восточную границу МНР, то в первой половине 1935 г.' была сделана более серьезная попытка такого рода.
На этот раз довольно значительные силы японо-маньчжуров при поддержке бронемашин, танков и авиации нарушили государственную границу МНР и захватили
исконную территорию монголов Халхин-сумэ и близлежащие районы.
Нравительство МНР, основываясь на исторических документах цинского периода, доказало бесспорную принадлежность района Халхин-сумэ Монголиии требовало возврата захваченной территории.
Вместе с тем, проявляя выдержку и не вступая в пограничные конфликты, чтобы не допустить кровопролития, оно отдало приказ не открывать огонь по вторгшимся маньчжуро-японским силам, стремясь решать инциденты мирным путем.
Тем не менее японо-маньчжурская
военщина продолжала свои провокаций против МНР.
' Лувсанцэрэнгийн Дугаржав.
Указ.
соч.
С.
196.
[стр. 318]

твердую позицию, поручив нам неукоснительно отстаивать на переговорах».
Таким образом, маньчжурская сторона пытается добиться своего путем шантажа, в противном случае угрожает напасть на нашу страну.
Альтернативы нет.
Прошу инструкций, как быть нам в дальнейшем».' В этой связи, необходимо отметить, что уже к концу 1934 года японская военщина почувствовала себя достаточно прочно в Маньчжурии и внутренней Монголии, чтобы начать выступление непосредственно против МНР.
Между тем, международная обстановка на Дальнем Востоке начиная с 1935 г.
все более усложнялась.
Япония, расширяя экспансию, добилась установления господства над значительной
территорией Северного Китая.
В результате опасность нападения японских милитаристов на Советский Союз и Монгольскую Народную Республику еще более возросла.
Об этом свидетельствовали непрерывные пограничные провокации японских войск.
Если до 1935 г.
лишь сравнительно небольшие отряды японо-маньчжурских войск нарушали
восточюдо границу МНР, то в первой половине 1935 г.
была сделана более серьезная попытка такого рода.
На этот раз довольно значительные силы японо-маньчжуров при поддержке бронемашин, танков и авиации нарушили государственную границу МНР и захватили
исконнуто территорию монголов Халхин-сумэ и близлежащие районы.
Правительство МНР, основываясь на исторических документах цинского периода, доказало бесспорную принадлежность района Халхин-сумэ Монголии и требовало возврата захваченной территории.
Вместе с тем, проявляя выдержку и не вступая в пограничные конфликты, чтобы, не допустить кровопролития, оно отдало приказ не открывать огонь по вторгшимся маньчжуро-японским силам, стремясь решать инциденты, мирным путем.
Тем не менее японо-маньчжурская
' См.
Ц.-^ МИА, ф.
1, оп.
3, д.
280, л.124.
319

[Back]