Content-type: text/html
[стр. 355]

355 Об этих захватнических расчетах японских империалистов писал такой глубокий знаток Дальнего Востока, в частности монгольского вопроса, как Оуэн Латтимор.
В своей книге «Монголы в Маньчжурии», вышедшей в 1934 г., он указывал, что «даже расширение влияния Маньчжоу-Го в Китае не может быть проведено, если оно не базируется на
Монголии.
Образование государства Маньчжуо-Го было бы бессмысленным инцидентом, если бы это не означало открытую постановку гораздо более всеобъемлющего монгольского вопроса»'.
Следует подчеркнуть, что подлинными авторами
агрессивных планов являлись японские капиталистические монополии («дзайбацу»).
Они рассчитывали на естественные богатства, скрытые в недрах монгольской земли.
Кроме того, Монголия интересовала их и как животноводческая база.
Известно, что Япония обладала тогда, да и теперь, очень небольшим собственным стадом крупного и мелкого скота.
Об этом мечтал и генерал Танака.
«Там,
доказывал он в своем «меморандуме», — где земли не нодходят для разведения риса, можно заниматься скотоводством и разводить лошадей, цто имеет большое значение в военном отношении.
В остальных местностях мы
может заниматься консервной пpoмышлeннoctью и экспортировать наши товары в Европу и Америку.
Развитие меховой и кожевенной промышленности также принесет нам выгоды.
В конце концов.
Внешняя и Внутренняя Монголия окажутся всецело в наших
руках^.
Поэтому в совместном постановлении ЦК и ЦКК МНРП от 16 февраля 1932 г.
по поводу агрессивного плана Танака справедливо говорилось, что «план захвата Монголии японским империализмом есть план превращения Монголии в сырьевую базу, эксплуатации ее богатств, подавления революционного движения монгольского народа.

' «Мировое хозяйство и мировая политика», 1936, № 5.

С.
87.
^ Коминтерн, 1932, № 4; «Путь социализма», 1932, №1-2.
С.
4 3 ^ 4 .
[стр. 304]

'Захват Монгольской Народной Республики должен был послужить исходным пунктом для дальнейшего углубления в Центральной Азии, для захвата китайского Синъузъяна и продвижения на Тибет.
Стратегические и политические вожделения японского империализма были отчетливо изложены японским политиком Моситурой в статье «Важность монгольского вопроса», в которой писал, что: «После образования независимого Манъчжоу-Го, очередной задачей является создание независимой Монголии.
Естественным курсом дальнейшего развития продвижения Японии должны быть направления в сторону Монголии, Синъузьяна, Тибета и Индии».' Цинизм незадачливого политика очевиден он «забыл», что независимая Монголия уже существует и называется Монгольская Народная Республика.
Об этих захватнических
расчетов японских империалистов писал такой глубокий знаток Дальнего Востока, в частности монгольского вопроса, как Оуэн Латтимор.
В своей книге «Монголы в Маньчжурии», вышедшей в 1934 г.
он указывал, что «даже расширение влияния Маньчжоу-Го в Китае не может быть проведено, если оно не базируется на
Монголию.
Образование государства Маньчжоу-Го было бы бессмысленным инцидентом, если бы это не означало открытую постановку гораздо более всеобъемлющего монгольского вопроса».^ Следует подчеркнуть, что подлинными авторами афессивных планов являлись японские капиталистические монополии («дзайбацу»).
Они рассчитывали на естественные богатства, скрытые в недрах монгольской земли.
Кроме того, Монголия интересовала их и как животноводческая база.
Известно, что Япония обладала тогда, да и теперь, очень небольшим собственным стадом крупного и мелкого скота.
Об этом мечтал и генерал Танака.
«Там,
доказывал он в своём ' «Мировое хозяйство и мировая политика)), 1936, № 5, с.
87.
^ «Мировое хозяйство и мировая политика», 1936, № 5, с.
87.
305

[стр.,305]

«меморандуме», где земли не подходят для разведения риса, можно заниматься скотоводством и разводить лошадей, что имеет большое значение в военном отношении.
В остальных местностях мы
можем заниматься консервной промышленностью и экспортировать наши товары в Европу и Америку.
Развитие меховой и кожевенной промышленности также принесет нам выгоды.
В конце концов, Внешняя и Внутренняя Монголия окажутся всецело в наших
руках.' Поэтому в совместном постановлении ЦК и ЦКК МНРП от 16 февраля 1932 г.
по поводу агрессивного плана Танака справедливо говорилось, что «план захвата Монголии японским империализмом есть план превращения Монголии в сырьевую базу, эксплуатации ее богатств, подавления революционного движения монгольского народа,
уничтожения суверенитета МНР и превращения монгольского народа в колониальных рабов Японии».^ По планам японских правящих кругов присоединение монгольских территорий к Маньчжоу-Го и Северному Китаю должно бьшо значительно укрепить продовольственную и сырьевую базу Японии на случай «большой войны», т.е.
войны против СССР.
Привлекали японских хищников и земельные просторы Монголии, которые могли быть использованы для колонизации и выгодной эксплуатации малоземельных, китайских крестьян из ближайших провинций.
Монголия привлекала японских империалистов также своими минеральными богатствами.
Еще в 1925 году «Шанхай Тайме» под заголовком «Нефтяные поля Монголии» писала, что Монголия может заставить передвинуться центр международных трений от нефтяньк полей ' «Коминтерн», 1932, № 4; «П>ть социализма», 1932, № 1-2, с.
43-44.
^ Центральный партийный архив Института истории партии при ЦК МИРР, ф.
1, оп.
4, д.
189, с.
48.
306

[Back]