Content-type: text/html
[стр. 206]

206 Синьхайской революции цинское правительство, столкнувшись с массовыми проявлениями недовольства среди монголов, вынуждено было согласиться с требованиями России и отказаться от своих планов административных и экономических реформ во Внешней Монголии.
Разумеется, русские власти в данных обстоятельствах действовали исходя из своих политических интересов и возможностей, которые лишь частично и далеко не во всем совпадали с устремлениями лидеров монгольского национально-освободительного движения.
Поэтому к явному неудовольствию последних просьба о содействии в деле «отложения от Китая» была оставлена правительством России без последствий.
Вместе с тем избранная российским
нравительством политическая линия убеждала монголов, поддерживавших идею независимости от Китая, в том, что в случае успеха национально-освободительного движения во Внешней Монголии Россия с большей долей вероятности могла бы оказаться единственной крупной и влиятельной в даль[1евосточном регионе державой, которая сможет предоставить самостоятельному монгольскому государству гарантии неприкосновенности и территориальной целостности.
Дальнейшее развитие событий в
обш,ем подтвердило, справедливость таких расчетов.
После провозглашения независимости Внешней Монголии в конце 1911 года правительство
Джебдхуна Дамба-хутухты обратилось за номошыо к России, Новые монгольские власти прежде всего заявили о своей приверженности сохранению русского влияния на подконтрольных им территориях.
Взамен они стремились добиться от России
создания в них институтов, имевц]их возможность манипулировать обш,ественным мнением.
Последнему же интерес к «монгольскому вопросу» оказался вовсе не чужд.
После 1911 г, русские газеты и журналы, придерживавшиеся разной политической ориентации, стали проявлять особое внимание к Монголии, Одновременно резко возросло число
[стр. 122]

Монголией и цинским Китаем с тем, чтобы дипломатическим путем поддержать стремление монголов к сохранению их самобытности.
В этой связи МИД России начало оказывать на цинское правительство политическое давление, требуя остановить начатые во Внешней Монголии административные преобразования и сократить приток китайских колонистов в халкинские земли.
В условиях Синьхайской революции цинское правительство, столкнувшись с массовыми проявлениями недовольства среди монголов, вынуждено было согласиться с требованиями России и отказаться от своих планов административных и экономических реформ во Внешней Монголии.
Разумеется, русские власти в данных обстоятельствах действовали исходя из своих политических интересов и возможностей, которые лишь частично и далеко не во всем совпадали с устремлениями лидеров монгольского национально-освободительного движения.
Поэтому к явному неудовольствию последних просьба о содействии в деле «отложения от Китая» была оставлена правительством России без последствий.
Вместе с тем избранная российским
правительством политическая линия убеждала монголов, поддерживавших идею независимости от Китая, в том, что в случае успеха национально-освободительного движения во Внешней Монголии Россия с большей долей вероятности могла бы оказаться единственной крупной и влиятельной в дальневосточном регионе державой, которая сможет предоставить самостоятельному монгольскому государству гарантии неприкосновенности и территориальной целостности.
Дальнейшее развитие событий в
общем подтвердило справедливость таких расчетов.
После провозглашения независимости Внешней Монголии в конце 1911 года правительство
Джебдзуна Дамба-хутухты обратилось за помощью к России.
Новые монгольские власти прежде всего заявили о своей приверженности сохранению русского влияния на подконтрольных им территориях.
Взамен они стремились добиться от России
содействия в 122

[стр.,123]

чих институтов, имевших возможность манипулировать общественным мнением.
Последнему же интерес к «монгольскому вопросу» оказался вовсе не чужд.
После 1911 г.
русские газеты и журналы, придерживавшиеся разной политической ориентации, стали проявлять особое внимание к Монголии.
Одновременно резко возросло число
научно-популярных и аналитических публикаций, посвященный отношениям России, Монголии и Китая, а также разным аспектам истории Монголии и особенностям сложившейся в ней текущей ситуации.
Не остались в стороне от обсуждения «монгольского вопроса» и разные фракции в Государственной думе, рассматривавшие дальневосточную политику правительства на нескольких пленарных заседаниях в апреле 1912 г.
Разнообразные суждения, звучавшие с ду'мской трибуны и со страниц печатных изданий, продемонстрировали, что политически активная часть русского общества придерживалась нескольких во многом взаимоисключающих подходов к перспективам решения «монгольского вопроса».
Весьма агрессивные призывы и воинственные прогнозы слышались из лагеря националистических партий и группировок, которые в подходе к Монголии нашли немало сторонников в военных и бюрократических кругах.
Настаивая на необходимости реванша за поражение в войне с Японией, эта часть политической элиты предлагала правительству, среди прочих мер, присоединить Монголию к России, чему, по ее мнению, благоприятствовало стремление самих монголов заручиться поддержкой и покровительством русских властей.
Осуждением начавшегося сближения России с Японией и приверженностью к союзу с республиканским правительством Китая отличались обращенные к Дальнему Востоку воззрения сторонников партий конституционных демократов (кадетов), популярной в среде либеральной буржуазии и интеллигенции.
Лидер кадетов П.
Н.
Милюков, выступая в 1912 г.
в Государственной думе, резко высказывался против возможности установления над Монголией протектората России и отрицал целесообразность 123

[Back]