Content-type: text/html
[стр. 202]

202 государственности и заметным подъемом национально-освободительного движения в национальных окраинах бывшей империи Цин, в том числе в Монголии.
К этому моменту Россия, несмотря на сложное внутреннее положение и напряженную международную
обста1ювку на Дальнем Востоке, не утратила своего весомого политического авторитета в монгольских делах.
Сохранению русских позиций в Монголии способствовали не только усилия властей Российской империи по отстаиванию разнообразных торгово-предпринимательских монгольских интересов, но и потому, что политические и .экономические позиции России после русско-японской войны сохранялись во Внешней
(Северозападной) Монголии, где национально-освободительное движение приобрело наибольший размах.
Что же касается регионов Внутренней (Южной и Восточной) Монголии, то в них влияние России
было не столь заметным.
Эти части Монголии в конце цинского периода оказались объектом китайской колонизации.
Поэтому здесь движение за создание независимого от Китая монгольского государства было значительно слабее.
В 1911 году в Монголии наибольший размах приобрело
национально-освободителыюе движение, общая цель которого состояла в отделении от Китая и в создании собственного независимого государства.
Во Внешней Монголии в условиях начавшейся в Китае Синьхайской революции это движение, прежде развивавшееся в виде крупных, но локальных и не связанных между собой выступлений, приняло действительно всеобщий характер.
Возглавившие его монгольские князья и ламы в декабре 1911 г.
объявили о воссоздании независимости Внешней Монголии и об образовании в ее границах самостоятельного государства с
административнымцентром в Урге.
Духовным главой вновь обретшей независимость Монголии и ее светским властителем,
ха1юм с девизом правления «Многими возведенный» был провозглашен один из высших
[стр. 118]

Глава III.
ПОБЕДА НАРОДНОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1921 ГОДА В МОНГОЛИИ И ВОЗНИКНОВЕНИЕ СОВЕТСКОМОНГОЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ Истоки советско-монгольских отношений берут свое начало из истории развития русско-монгольских связей, корни которого уходят в далекое прошлое.
Учитывая, что их исследование составляет самостоятельную проблему изучения, обратим внимание на время, предшествующее подготовке и проведению российских революций 1917 года.
В этой связи обратимся прежде всего к событиям в Китае, развернувшихся в 1911 году.
Именно в этом году в Китае началась Синьхайская революция, которая завершилась свержением Цинской династии, распадом китайской централизованной имперской государственности и заметным подъемом национально-освободительного движения в национальных окраинах бывшей империи Цин, в том числе в Монголии.
К этому моменту Россия, несмотря на сложное внутреннее положение и напряженную международную
обстановку на Дальнем Востоке, не утратила своего весомого политического авторитета в монгольских делах.
Сохранению русских позиций в Монголии способствовали не только усилия властей Российской империи по отстаиванию разнообразных торгово-предпринимательских монгольских интересов, но и потому, что политические и экономические позиции России после русско-японской войны сохранялись во Внешней
(Северо-западной) Монголии, где национально-освободительное движение приобрело наибольший размах.
Что же касается регионов Внутренней (Южной и Восточной) Монголии, то в них влияние России
бьию не столь заметным.
Эти части Монголии в конце цинского периода оказались объектом китайской колонизации.
Поэтому здесь движение за создание независимого от Китая монгольского государства было значительно слабее.
В 1911 году в Монголии наибольший размах приобрело
национально-освободительное движение, общая цель которого состояла в отделении 118

[стр.,119]

от Китая и в создании собственного независимого государства.
Во Внешней Монголии в условиях начавшейся в Китае Синьхайской революции это движение, прежде развивавшееся в виде крупных, но локальных и не связанных между собой выступлений, приняло действительно всеобщий характер.
Возглавившие его монгольские князья и ламы в декабре 1911 г.
объявили о воссоздании независимости Внешней Монголии и об образовании в ее границах самостоятельного государства с
административным центром в Урге.
Духовным главой вновь обретшей независимость Монголии и ее светским властителем,
ханом с девизом правления «Многими возведенный» был провозглашен один из высших буддийских иерархов VIII Джебдзун Да\^ахутухта.
Окончательно утратившие дееспособность центральные и местные цинские власти не стали сколько-нибудь серьезной помехой стремлению монголов к государственному самоопределению.
Ургинский наместник добровольно сложил с себя административные полномочия и покинул Монголию под охраной русского консульского конвоя.
Безуспешную попытку сопротивления вооруженным монгольским отрядам предпринял лишь цинский гарнизон в крепости Кобдо в Западной Монголии.
Успехи национально-освободительного движения во Внешней Монголии и Синхайская революция изменили внешнеполитическую ситуацию на Дальнем Востоке и открыли новый этап в истории русско-монгольских отношений, наполнив их иным практическим содержанием.
С 1911 года связи с Россией, объявившей о своем отделении от Китая, для Внешней Монголии стали необыкновенно важны, ибо от характера этих связей и от позиции русских властей зависела судьба становления монгольского государства.
Уже летом 1911 года, накануне провозглашения монгольской независимости, Петербург посетила делегация князей и лам.
О поездке и целях делегации было объявлено на состоявшемся в Урге сейме представителей монгольской политической и духовной элиты.
Посланной в Петер119

[Back]