Content-type: text/html
[стр. 87]

87 массы через прессу, агитацию, пропаганду, через различные партийные мероприятия.
В современных условиях все вышесказанное служит для многих политиков и публицистов основанием заявлять: развитие России в 1917 г.
пошло бы по западному, демократическому пути, не случись совершенная большевиками Октябрьская революция.
Однако историк не может руководствоваться политическими пристрастиями, симпатиями и антипатиями.
Он
обязап, оставаясь на позициях исторической науки, поставить вопрос о том, какова же была база парламентского пути и насколько этот путь был реален при условии выбора снизу.
Дело в том, что Временное правительство и коалиция
вставших за ним сил выступили за переход на западный буржуазно-демократический путь развития.
За этот путь выступала в основном образованная часть общества, а также те слои населения, которые уже оказались связанными с капиталистическими структурами западного типа, и являлись их приверженцами (предприниматели, высококвалифицированные слои рабочего класса, связанная с рынком часть крестьянства, мелкие собственники города).
В крупных городах число сторонников западного
капиталистического и демократического пути, колебалось от 1/8 до 1/5 части избирателей.
В уездных городах и сельских районах, поддержавших кадетов, было значительно меньше и колебалось в пределах 1/20 части.
Выбор западного пути развития был для них маловероятен.
Если же учесть, что сторонники западного пути одновременно выступали и за продолжение войны до победного конца, то в условиях 1917 г.
этот путь был не реален.
Поэтому окончательный выбор пути развития не мог стать итогом выбора снизу; его социальная база для западного пути оставалась чрезвычайно узкой для огромной во всех отношениях страны.

[стр. 119]

С одной стороны, было огромное несоответствие между стремлением народных масс многонациональной страны к удовлетворению своих требований, обусловленных нищетой, национальным гнетом самодержавия, военной разрухой.
С другой стороны, четко проявились слабость, колебания власти даже в тех вопросах, которые были вполне разрешимы правовым путем.
Все это неминуемо вело к широкому применению революционного действия: явочным путем был введен восьмичасовой рабочий день, рабочие добивались права участвовать в управлении предприятиями, крестьяне захватывали помещичьи земли.
А поскольку шла война, оружия было более чем достаточно.
Поэтому, естественно, неизбежны были вооруженные эксцессы.
Тем не менее определяющим был другой процесс, а именно: в условиях политической свободы бурно формировалось новое гражданское общество.
Активно действовали Советы, фабрично-заводские комитеты, профсоюзы, солдатские комитеты, организации многочисленных политических партий, различные союзы.
Органы власти формировались по типу парламентской республики.
Политические партии развертывали свою деятельность в условиях свободы как партии парламентского типа (в этом случае не была исключением и партия большевиков).
Нормой политической практики стала борьба за влияние на массы через прессу, агитацию, пропаганду, через различные партийные мероприятия.
В современных условиях все вышесказанное служит для многих политиков и публицистов основанием заявлять: развитие России в 1917 г.
пошло бы по западному, демократическому пути, не случись совершенная большевиками Октябрьская революция.
Однако, историк не может руководствоваться политическими пристрастиями, симпатиями и антипатиями.
Он
обязан, оставаясь на позициях исторической науки, поставить вопрос о том, какова же была база парламентского пути и насколько этот путь был реален при условии выбора снизу.
Дело в том, что Временное правительство и коалиция
стоявших за ним сил выступили за переход на западный буржуазно-демократический путь развития.
За этот путь выступала в основном образованная часть общества, а также те слои населения, которые уже оказались связанными с капиталистическими структурами западного типа и являлись их приверженцами (предприниматели, высококвалифицированные слои рабочего класса, связанная с рынком часть крестьянства, мелкие собственники города).
В крупных городах число сторонников западного
капиталистического и демократического пути колебалось от 1/8 до 1/5 части избирателей.
В уездных городах и сельских районах, поддержавших кадетов, было значительно меньше и колебалось в пределах 1/20 части.
Выбор западного пути развития был для них маловероятен.
Если же учесть, что сторонники западного пути одновременно выступали и за продолжение войны до победного конца, то в условиях 1917 г.
этот путь был не реален.
Поэтому окончательный выбор пути развития не мог стать итогом выбора снизу; его социальная база для западного пути оставалась чрезвычайно узкой для огромной, во всех отношениях страны.

Аграрная реформа П.А.
Столыпина могла бы дать серьезную возможность для расширения социальной базы сторонников западного пути.
Но история, а точнее, конкретно исторические обстоятельства, зависевшие от правящих кругов, не отпустили на это достаточного времени.
К тому же первая мировая война внесла существенные коррективы в ход исторического процесса.
Более того, на протяжении первой половины XX века западнаяцивилизация находилась в состоянии глубокого кризиса.
И хотя во многих странах шли поиски путей реализации прогрессивного типа развития, Запад в этот момент никак не мог служить образом идеального развития.
В течение нескольких десятилетий наша историография доказывала, что идеи марксистского социализма, мировой революции пролетариата увлекли в 1917 году большинство народа, а Октябрьская революция носила социалистический характер.
Так ли это? – ставят вопрос одни.
И отвечают: марксизм типичный продукт западной

[Back]